Председатель Правительства России - Председатель партии "Единая Россия" Д.А.Медведев

6 июля 2016 года

Встреча со сторонниками и членами партии «Единая Россия» в Якутске

Встреча со сторонниками и членами партии «Единая Россия» в Якутске
Якутск

Стенограмма: 

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Мы с вами практически три года назад встречались, обсуждали текущую ситуацию в формате «Единой России» и, конечно, в республике и в целом в стране. Три года – большой срок. Надеюсь, что у вас есть о чём поговорить, есть предложения, идеи. Повод, который нас собрал, конечно, хороший – это игры, которые сегодня открываются в Якутске. Это на самом деле очень хорошее мероприятие, на него приезжает много молодёжи, много гостей. 

Впереди, вы знаете, выборы. Если говорить о партии «Единая Россия», то нам (я всегда об этом упоминаю) и просто, и сложно. Просто, потому что мы – партия, которая находится у власти, то есть правящая партия. У нас есть результаты, которые мы можем предъявить, которые заключаются в новых метрах жилья, в дорогах, в поликлиниках, в больницах, в общем изменении делового и социального климата. 

Но есть и, естественно, сложная сторона, потому что к власти, к той партии, которая находится у власти, к правящей партии, всегда гораздо больше вопросов: что вы сделали, что вы не сделали, а мы бы сделали лучше… Конкуренты всегда так будут говорить. Поэтому кампания, даже при довольно высоком уровне поддержки «Единой России» в республике, будет достаточно сложной. И, наверное, на это тоже нужно настраиваться, потому что от того, какой выбор сделают наши граждане и жители Республики Саха, зависит во многом будущее края, как мы будем развиваться в ближайшие пять лет. 

Давайте поговорим и о выборах и, самое главное, наверное, о тех социальных, экономических проблемах, которые существуют в республике, по которым нужно было бы либо решение принимать, либо у вас есть предложения – каким образом поступить федеральной власти, власти республики, муниципалитетам, улусам.

По всем этим делам давайте посоветуемся. 

А.Ноговицын (секретарь якутского регионального отделения партии): На сегодняшний момент якутское региональное отделение – это 30 тыс. членов партии, 10 240 сторонников партии. В законодательном региональном органе Ил Тумэне из 70 депутатов 51 являются членами фракции «Единая Россия». Во всех районах республики, во всех городах республики открыты отделения партии. В местных отделениях партии насчитывается в целом 719.

В прошедшее предварительное голосование 22 мая жители республики проявили очень высокую активность. В целом приняло участие порядка 87 тыс. человек, что составляет 13,9% от численности избирателей. По этому показателю в Дальневосточном федеральном округе мы заняли первое место по явке, а в целом по России – 11-е. Я считаю, что это высокий уровень доверия граждан республики, во-первых, к федеральной власти, к руководству страны, уровень доверия к региональной власти и уровень доверия в целом к партии «Единая Россия».

Сегодня в зале присутствуют члены партии, сторонники, представители хозяйствующих субъектов. У нас есть ряд вопросов, которые мы хотели бы с Вами как с Председателем партии, Председателем Правительства обсудить. 

Ф.Габбасова: Габбасова Флида Миргазимовна, «Деловая Россия», региональное отделение, председатель совета. Предприниматель Якутии с 24-летним стажем, компания «Айгуль» – оптово-розничное производственное предприятие.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы на съезде говорили о том, что наша партия, «Единая Россия», всегда выступает за то, чтобы сохранить все социальные гарантии. В моей компании работает тысяча сотрудников, и я наравне с Вами тоже несу частичную ответственность за тысячу семей.

Скажите, пожалуйста, при формировании федерального бюджета какие вопросы Вы будете ставить перед Правительством, а также перед соратниками по партии? Какие программы по развитию Дальнего Востока останутся?

Д.Медведев: Сейчас уже начался бюджетный процесс. Я буквально два дня назад проводил первое совещание по этому поводу, оно называется «бюджетная комиссия», на котором мы рассматривали подходы к формированию бюджета на 2017 год и на 2018 и 2019 годы.

Кстати, хочу сказать, мы вернулись к трёхлетнему бюджетному циклу, что само по себе важно, потому что, когда бюджет однолетний (вы бизнесом занимаетесь, понимаете это), ты перспективу видишь только на один год вперёд, а когда три года, можно посчитать и уже увидеть, что можно сделать на перспективу трёхлетнюю, каких результатов добиться.

Это не какое-то там сверхъестественное событие, но это важно как понимание того, что мы всё-таки считаем, что управляем нормально социально-экономическим развитием, что мы обеспечиваем макроэкономическую устойчивость, стабильность, и это позволяет нам решать самые сложные социально-экономические задачи.

Почему я специально об этом говорю? В общем, вещи такие обычные, банальные, но тем не менее без обеспечения сбалансированности бюджета, без социально-экономической стабильности ни одна программа у нас не выстрелит. Поэтому важнейшая задача Правительства (хотел бы, чтобы и вы понимали это и как мои однопартийцы, и как сторонники «Единой России») заключается не только в том, чтобы какие-то программы наполнить деньгами, а в том, чтобы обеспечить сбалансированность бюджета. Почему? Потому что, если нет сбалансированности, возникают перекосы и в конечном счёте это приводит к инфляции, к нарушениям макроэкономических пропорций со всеми негативными последствиями, которых мы нахлебались ещё в 1990-е годы.

Поэтому, подчеркну, стабильный, сбалансированный бюджет – это приоритет Правительства и на 2017, и на 2018, и на 2019 годы. Будет стабильный бюджет – будем вместе решать социально-экономические задачи.

Конечно, стабильность нужна не ради самой стабильности. Стабильность нужна для того, чтобы выйти на новые горизонты по развитию страны. Это касается всех программ, которые мы в настоящий момент реализуем, в том числе и программ развития Дальнего Востока. Говорю это здесь не потому, что к вам в гости приехал, а потому что это действительно важнейшее направление работы Правительства. Этим у нас занимаются и коллеги по Правительству, присутствующий здесь Заместитель Председателя Правительства Юрий Петрович Трутнев и целый ряд других моих коллег, которые самым внимательным образом следят за исполнением региональных программ.

Мы будем стараться (и здесь я уже перехожу к сути ответа) сохранить максимум всего, что мы достигли за последние годы. К сожалению, вы знаете, нам пришлось кое-какие программы подсократить, а некоторые программы просто у нас не реализуются в том объёме, в котором мы бы хотели. Всё равно расходы на развитие Дальнего Востока (и, стало быть, Республики Саха (Якутия)) у нас выше гораздо, чем были несколько лет назад. Это объективный результат. 

Но, наверное, если бы не экономические проблемы, они были бы ещё выше. Тем не менее мы будем стараться сохранить все расходы по программам развития Дальнего Востока, а также стараться сохранить другие позиции, касающиеся формирования социально-экономических программ, непосредственно реализуемых на Дальнем Востоке и у вас в республике, включая и квотирование по отдельным направлениям, чтобы на Дальний Восток приходило чуть больше финансирования, чем это положено по существующим нормативам, именно в силу недоразвитости социальной инфраструктуры, кое-каких других направлений. Мы будем стараться всё это сделать. Я пока вам цифры озвучивать не буду, потому что бюджетный процесс только начался, но можете не сомневаться, финансирование социально-экономического развития Дальнего Востока и Республики Саха (Якутия) остаётся у нас в приоритете, и прошу вас это передать нашим избирателям.

А.Лаптев: Меня зовут Афанасий Лаптев. Я возглавляю региональную общественную организацию людей с инвалидностью «Движение без барьеров». Люди с инвалидностью получают технические средства реабилитации, будь то протез, слуховой аппарат, кресла-коляски. Но, как все понимают, на Крайнем Севере девять месяцев минусовая температура. В наших северных регионах технические средства быстро изнашиваются. Если в Москве человеку выдали коляску, он спокойно может пять лет на ней проездить, у нас – максимум год или два. Если все думают, что люди с инвалидностью на Севере сидят дома, то это не так, мы самозаняты.

Д.Медведев: Так это хорошо, что не сидят дома. Мы к этому стремимся, чтобы люди с инвалидностью активными были.

А.Лаптев: Вот и хотелось бы допфинансирование, на федеральном уровне, на уровне Правительства решить такой вопрос именно по Крайнему Северу.

Д.Медведев: Скажу прямо, проблемами ТСР, технических средств реабилитации, я занимаюсь каждый год при формировании бюджета. Поверьте, не потому, что хочу сделать приятное вам или сказать какую-то хорошую фразу. Нет. Просто мы за последние годы нарастили финансирование по техническим средствам реабилитации очень существенно. Вы сами всё отлично знаете. Если вспомнить ситуацию пятилетней давности, финансирование было существенно меньше. Сейчас мы каждый год это финансирование наращиваем или сохраняем в том объёме, в котором оно было. Это очень важно. Не скрою, периодически подходят мои коллеги и говорят: давайте мы на этом сэкономим, на этом, вот мы уже профинансировали и по линии ТСРов... Но я прекрасно понимаю, что, если мы не будем финансировать программу по техническим средствам реабилитации, людям с инвалидностью невозможно будет из дома выйти. Это для них насущная необходимость, абсолютно. Поэтому каждый раз эту цифру по ТСРам, по сути, восстанавливаю волевым порядком. Говорят: давайте вместо 100 рублей сделаем 50... Я говорю: нет, давайте оставим все 100, что было. Это первое, чтобы вы понимали, что я этим лично занимаюсь. И второе. Я не слышал о той проблеме, о которой вы сказали, что износ отдельных разновидностей ТСР на Крайнем Севере и вообще в северных территориях выше, чем в других местах. Я обязательно по итогам нашей встречи дам поручение, чтобы этот вопрос изучили. Если это действительно так, а оснований не доверять нет, конечно, то тогда норматив обеспеченности по таким территориям сделать немножко другим. Тем более здесь, на Севере и на Дальнем Востоке, живёт у нас поменьше людей, чем в других регионах, то есть это затронет, соответственно, и меньшее количество инвалидов. Я обязательно скажу, чтобы это проработали.

И.Кудряшов: Добрый день! Кудряшов Игорь Владиславович, начальник Тиксинской региональной поисково-спасательной базы. Про климат нашей республики Вы уже слышали и знаете его хорошо. У нас, что касается транспортной доступности для населения, всего 12% отдалённых районов и улусов имеют круглогодичное сообщение. И при этом из 35 тыс. дорог всего 50% имеет твёрдое покрытие, всё остальное – это временные дороги, это зимники. При этом снабжение именно топливом у нас колоссальное – это сотни тысяч тонн по республике. Маленький пример: 130 км у нас от Тикси до Кюсюра, как от Москвы до Завидово, но мы едем туда от 15 до 20 часов и расходуем не 100 литров дизтоплива, а тонну. И стоимость этого топлива влияет на всё абсолютно, если брать благосостояние семьи. Хотел бы, чтобы Вы рассмотрели вопрос по единой цене или ограничению цены на топливо на всей территории России.

Д.Медведев: Это непростая задача, скажем прямо, иначе бы мы давным-давно уже придумали, каким образом это сделать. Вы знаете, что у нас  в рыночных условиях цены на топливо, прежде всего на бензин, на солярку, не регулируются. Наверное, поэтому у нас нет сейчас юридических оснований просто сказать, что давайте унифицируем цены на топливо в масштабах страны. Это малореально, если говорить прямо.

Но что, мне кажется, нужно делать обязательно, это следить за тем, чтобы поставщики топлива не использовали удалённость территории, для того чтобы наживаться на этом, то есть, иными словами, зарабатывать слишком много, получать норму прибыли, не сопоставимую с их затратами. Потому что мы понимаем, в силу удалённости той же самой Якутии можно сказать: здесь далеко везти, самые ближние НПЗ – это такое огромное плечо, давай накручивать. Вот это недопустимо, и за этим мы должны обязательно следить – и мы в Правительстве, и я прошу вас всех следить как своих однопартийцев и коллег – и просто реагировать на это. Каким образом? Через систему антимонопольного регулирования. Можно довольно сильно дать по рукам, если просто посмотреть, каким образом растут цены, где есть избыточное вознаграждение поставщиков, где, по сути, спекулятивная игра на рынке присутствует.

Хотя по всей стране (я цифру могу вам привести) у нас, например, за прошлый год цены на топливо увеличились ниже, чем инфляция. Но я понимаю, что вас это не особенно радует, хотя бы потому, что здесь вообще цены высокие на топливо и здесь дело не в инфляции. Может быть, они и не особенно выросли по отношению к потребительской корзине, но они сами по себе высокие. Что точно, ещё раз говорю, нужно делать, это смотреть за игрой поставщиков и в случае, если они, что называется, отвязываются, бить по рукам. Я прошу и вас этим заниматься, и сам в Правительстве это буду контролировать.

В.Аммосов: Я являюсь председателем общественной организации «Я – инженер», работаю 10 лет уже в области профориентации, по промышленным объектам, знаю, как развивается сейчас республика, вся промышленная программа. У нас есть немалый опыт работы с молодёжью, мы показываем и рассказываем более 400 школьникам из нашей республики, что такое промышленные объекты, что такое «Сила Сибири». У нас есть ещё пропагандистский опыт – три года мы проводим республиканский конкурс «Я – инженер», приглашаем всех молодых специалистов, школьников и студентов, вместе с правительством работаем в этом направлении. И самая актуальная тема, то, что мы за 10 лет наработали, – это профориентация. Мы хотели бы продолжать её, и уже выйти за пределы республики, в частности на Дальний Восток, где у нас бурно развивается промышленность, есть инновации практически во всём: ракеты строим, нефть добываем, газопроводы, нефтепроводы… Наверное, должна уже по всей России появиться программа по профориентации, она должна начинаться не с 10–11-го класса, а с 8-го как минимум. Возрождение этой системы дало бы толчок развитию в нашей стране, в нашем регионе.

Д.Медведев: Мне трудно здесь что-то возразить, вы абсолютно правы. У нас в прежней жизни, что называется, система профессиональной ориентации была очень мощной, она начиналась действительно со школьной скамьи, потом была развитая система средних специальных учебных заведений (техникумы, ПТУ) и потом, соответственно, университеты, институты. К сожалению, эта система профессиональной ориентации разрушилась по субъективным и объективным причинам. Объективные заключались в том, что экономика изменилась. Если раньше мы всё планировали: столько-то специалистов идут в ПТУ, столько-то – в техникумы, столько-то – в университеты... Кстати сказать, многие об этом уже забыли, но на самом деле в прежние, советские годы в университетах, в институтах училось в процентах приблизительно в три раза меньше, чем сейчас. У нас сегодня почти каждый выпускник идёт учиться в университет в любой республике, в любом крае, в любой области. Другой вопрос, хорошо это или плохо, потому что нам нужны и специалисты со средним специальным образованием. Эта система деградировала, разрушилась. Сейчас мы её только возрождаем. Для этого необходимо, чтобы в возрождении этой системы принимали участие работодатели, не только государство. Мы все государственные решения примем, конечно, они есть по поддержке ряда программ федеральных и в регионах, но очень важно, чтобы этим занимались сами работодатели, потому что они потребители кадров, они должны помогать возрождать средние специальные учебные заведения.

У нас была такая программа, она сейчас продолжается на разных территориях, которая связана с софинансированием создания современных техникумов, современных колледжей, чтобы там были нормальные станки, преподаватели хорошие работали. Вот акцент на работодателей, которые должны иметь льготы, привилегии, преимущества, связанные с подготовкой специалистов. На это нашей партии нужно будет дополнительное внимание обратить, чтобы сами работодатели вкладывались в эту систему, чтобы им было выгодно вкладываться. Тогда она заиграет новыми гранями, что называется. Примеры этому есть и здесь, на Дальнем Востоке, и в других местах, когда крупные предприятия при себе создают колледжи, профессиональные учебные заведения. Они туда инвестируют деньги, причём значительные деньги, и учиться там престижно.

Мы обязательно все вместе, я имею в виду и государство, и регионы, и, конечно, работодателей, должны вкладываться в систему профориентации и поддержки профессионально-технического образования.

Н.Старовский: Я Николай Николаевич Старовский, учитель из маленького села Танда Усть-Алданского улуса. У меня такой вопрос. Наша партия сейчас активно обсуждает принципиальные изменения в системе социальной поддержки малоимущего населения – развитие адресной помощи. Нельзя не согласиться с тем, что адресная помощь более эффективна. Так как уровень жизни, обеспечения медикаментами, продуктами питания в Центральной России и на Дальнем Востоке несравним, есть такое предложение: учитывать региональные особенности при установлении критериев, при определении категорий нуждающихся.

Д.Медведев: Николай Николаевич, моё мнение совпадает с вашим, но чуть больше скажу на эту тему: должно быть и то, и другое.

Адресный характер помощи – правильно, но люди по-разному же живут. Есть люди, у которых высокий уровень обеспеченности. Зачем им нужна льгота, которую они даже не замечают, даже не чувствуют её? А есть люди, которым эта льгота необходима, для того чтобы концы с концами сводить, поэтому люди, у которых уровень жизни пониже, обязательно льготы должны сохранить, и мы для этого всё сделаем.

Но при этом льгота в центральной части России и, например, здесь, в Саха (Якутии), вообще на Дальнем Востоке, имеет разное значение, поэтому региональный фактор обязательно должен учитываться. У нас очень сложная, очень неравномерная страна. В этом и её сила, и, конечно, в ряде случаев её проблемы. Поэтому обязательно региональный компонент должен учитываться, вопрос в том, как. Мы должны это делать вместе с руководством регионов.

А.Сусоев: Меня зовут Александр Сусоев, я являюсь председателем студенческого профсоюза Северо-восточного федерального университета, а также руководителем якутского регионального отделения «Молодой гвардии “Единой России”».

Мой вопрос касается многодетных семей. Вы дали поручение, чтобы в течение трёх лет ликвидировать очередь на бесплатные участки для многодетных. Сегодня в нашей республике более 17,5 тыс. семей нуждаются в этом. Из них, по данным на 1 мая, получили около 6 тыс. семей, а 80% из них получили участки без инфраструктуры – света нет, газа нет, дороги нет. Нужна помощь. Поэтому у меня такой вопрос: какие меры государственной поддержки предусматриваются или планируется предусмотреть для обеспечения инфраструктурой таких участков?

Д.Медведев: Я стоял у истоков такой программы, этого решения по поддержке многодетных семей, потому что это очень важно в масштабах нашей страны и в масштабах республики. Вопрос в том, что людям абы какая земля не нужна. Вот у вас здесь земли очень много, но не всю землю можно использовать, мягко говоря. Часть земли вообще просто невозможно использовать, но даже туда, где в принципе неплохая земля, просто так люди, конечно, не поедут, если там нет элементарной инфраструктуры. Это мы понимаем. Поэтому нужно совместно создать механизм – каким образом эту инфраструктуру подтащить. Судя по тому, что 6 тыс. человек получили эти участки, там эта инфраструктура есть?

Е.Борисов: Все знают, что эта программа у нас принята, в этом направлении работа уже началась, просто не хватает ресурсов. Чуть-чуть потерпите, мы в течение трёх лет эту задачу полностью решим.

Д.Медведев: Поручение дано, мы за этим все вместе должны следить, и вы как молодая гвардия тоже. Мы обязательно будем стараться дополнительные деньги в такую инфраструктуру давать – и пытаться из федеральных ресурсов помогать, если будет возможность, и, конечно, региональные ресурсы использовать.

При этом что важно: у нас есть разные формы поддержки многодетных семей, и надо, чтобы сами люди решили, что для них лучше. Потому что, может быть, в каком-то случае удобно и квартиру получить, для кого-то – дом. У нас должен быть обязательно реестр всех многодетных семей. И вот это действительно задача республиканская, задача наших территорий – такой реестр создать, с тем чтобы каждая семья была на учёте и чтобы им были предложены разные варианты решения.

И вот это действительно задача республиканская, задача наших территорий – такой реестр создать, с тем чтобы каждая семья была на учёте и чтобы им были предложены разные варианты решения. Потому что просто сидеть ждать инфраструктуру не всегда правильно. Может быть, проще получить квартиру или, наоборот, решить: в конкретном месте обещают протащить газ, свет, всё остальное к такому-то году, мы будем ждать получения земельного участка.

Такой учёт нужно наладить обязательно. Прошу руководство республики обратить на это внимание.

И.Луцкан: Меня зовут Иван Луцкан, я врач, кандидат наук, работаю в больнице и преподаю в Северо-Восточном федеральном университете.

У меня ряд предложений. Мы видим поддержку, которую нам оказывает и Правительство Российской Федерации, и правительство республики – Егор Афанасьевич (Борисов, глава республики), Галина Иннокентьевна (Дачникова, председатель правительства республики) всегда держат руку на пульсе в плане здравоохранения.

Что беспокоит врачей? Первое. Вот сейчас переходят на аккредитацию. С 2016 года новый порядок, и здесь есть нюансы. Мы боимся, что у нас будет провал по узким специалистам. Потому что человек, окончивший медицинский вуз, должен три года отработать в первичном звене. Потом он имеет право поступить в ординатуру и после этого может выбрать дополнительную специальность. Поэтому есть огромная просьба: может быть, на переходный период оставить интернатуру как возможность получить узкую специальность, чтобы у нас провалов в узком звене не было? Потому что у нас и так на рынке труда с узкими специалистами есть проблемы.

Второй момент – это по времени, которое утвердил Минздрав на приём у специалистов. Я с коллегами общался: 15 минут для участкового терапевта на первичный приём – это реально мало. Потому что если человек приходит, надо его полностью с ног до головы осмотреть. Если к узким специалистам он приходит с уже заявленной проблемой, там время можно уточнить. Но терапевту 15 минут на первичный приём – это всё-таки мало. Как предложение: посмотреть на предмет увеличения этого времени. Потому что в базовой программе госгарантий количество посещений заложено именно из этого норматива.

Третье предложение. Понятно, что сейчас идёт целенаправленная работа на повышение качества медицинской помощи. И мы с этим согласны, что это необходимо, ответственность врача должна повышаться, но немного забываем об ответственности пациента за своё здоровье. И здесь тоже есть нюансы. Человеку выписывают назначения, но он, допустим, ведёт нездоровый образ жизни, и всё равно в этом остаётся виноват врач, к глубокому сожалению. Нужно выстроить систему ответственности пациента, чтобы в этом был определённый паритет: и врач и пациент совместно должны отвечать в целом за здоровье.

И четвёртое предложение. Это по поводу постановления Правительства №890 1994 года – по регламентированию порядка выдачи льготных рецептов гражданам, и в том числе по поддержке российского фармпроизводства. Последнее изменение было в 2002 году, больше в него изменений не вносилось. И вот здесь есть ряд предложений в части регламентирования работы. Потому что, во-первых, появились новые препараты, новые условия работы медицинских работников. И, может быть, здесь имеет смысл установить конкретный лимит финансирования, конкретно под выдачу льготного препарата: 100 тыс., 200 тыс. на человека. Там прописано, что все дети должны быть обеспечены лекарствами, но конкретно чем и как – здесь этого не хватает. И, возможно, в части, какие именно препараты. Понятно, что в 1994 году это делалось, чтобы поднять российскую фармпромышленность, сейчас же мы используем и иностранные препараты, которые входят в перечень жизненно важных лекарственных препаратов. Я думаю, было бы актуально в это постановление внести определённые изменения в части поддержки российского рынка.

Д.Медведев: По поводу узких специалистов и недопустимости образования такого пробела, когда будет нехватка кадров из-за перехода на несколько иную систему подготовки, использования возможностей интернатуры. Естественно, я всецело за то, чтобы этот переход был максимально мягким и спокойным.

Вы сами прекрасно всё знаете, потому что сами занимаетесь врачебной деятельностью: у нас ситуация с обеспеченностью кадрами подвижная. Я помню, когда мы начинали национальный проект по здравоохранению,  у нас как раз была проблема с первичным звеном и с терапевтами – педиатрами и врачами общей практики. И тогда мы все силы бросили туда и действительно побудили кого-то вернуться из людей уже зрелых, врачей с солидным стажем, и каких-то молодых тоже специалистов отправили. Потом ситуация изменилась: стало много специалистов широкого профиля, а узких специалистов стало мало. И сейчас нам нужно отбалансировать эти позиции. Поэтому я обязательно дам поручение проверить, каким образом всё-таки эти позиции перекрывают друг друга, и если мы в результате наших управленческих решений можем допустить какой-то перекос здесь, то тогда нужно будет поменять решение, для того чтобы всё-таки количество узких специалистов было необходимым для каждой территории.

Теперь в отношении времени на приём. Этот норматив мне не очень понятен, потому что я не считаю себя специалистом по регулированию рабочего времени врача. Но если вы считаете, что 15 минут для терапевта это мало, значит, дадим поручение разобраться, для того чтобы этот норматив откорректировать. Естественно, его невозможно бесконечно раздувать, но всё-таки, наверное, какая-то разница между приёмом терапевта и узкого специалиста (например, офтальмолога) должна быть. Но, наверное, есть какие-то другие позиции, в любом случае скажу, чтобы это проанализировали.

Третье касается ответственности пациентов. Эта тема более, конечно, масштабная, более сложная, её невозможно ни постановлением Правительства, ни законом ввести. Все слова правильные мы всегда говорим, во все документы их закладываем, что человек сам отвечает за своё здоровье, должен физкультурой заниматься, здоровый образ жизни вести, питаться правильно и так далее. Но потом каждый – кузнец собственного счастья, кто-то это делает, кто-то нет.

На мой взгляд, что можно было бы сделать на будущее – это всё-таки в рамках развития страховой компоненты, страховой медицины, установить, что если действительно есть доказательство того, что пациент сам грубым образом нарушает рекомендации врача, то в этом случае наступают какие-то страховые последствия. Какие? Я не берусь сейчас утверждать, но это вопрос будущего. И это можно делать, на мой взгляд, только в рамках именно страховой медицины, потому что там можно посчитать, взаимосвязь установить между поведением пациента, результатом лечения и ответственностью врача.

И, наконец, в отношении постановления, которое вы упомянули. Наша цель сейчас очень простая, она заключается в том, чтобы сделать наш рынок лекарственный гораздо менее уязвимым от поставок иностранных препаратов. Причины две. Во-первых, мы живём в мире, когда нам иногда пытаются руки выкручивать, значит, мы должны быть в этом смысле самодостаточным, сильным государством. А вторая причина более прозаическая, но даже более важная – курсы валют меняются, никто не застрахован от этих пиков и так далее. И это сильно бьёт по карманам людей, потому что иностранный препарат, купленный за валюту, естественно, сразу же при девальвации возрастает в цене. Для государства это, соответственно, тоже возрастание затрат, потому что часть препаратов мы покупаем, они идут в больницы, в поликлиники, и, соответственно, их дают бесплатно больным.

Поэтому задача именно в том, чтобы создать современную фармакологическую промышленность. Хочу вам доложить, что у нас есть хорошие результаты. Не знаю, насколько вы ощущаете это во врачебной практике, но с точки зрения цифр они выглядят следующим образом: у нас сама фармацевтическая промышленность в прошлом году выросла на 25%. Туда пошли деньги и, самое главное, специалисты. Многие люди (я просто был на этих фармпроизводствах, видел) возвращаются из-за границы, чтобы работать у нас. И, что ещё более важно, у нас стали появляться свои препараты, которые мы сами создали, именно новаторские препараты. А вы как врач знаете, чтобы создать такой препарат, требуются огромные деньги. Не дженерики, не препараты, которые воспроизводят ту же самую химическую формулу, или так называемое непатентованное наименование, а именно совершенно новый принципиально препарат. Это сотни миллионов долларов!

Так что я считаю, что мы вполне способны решить важнейшую задачу – на три четверти, на 80% укомплектовать наш рынок за счёт российских препаратов. Не худшего качества, но более доступных по цене. Давайте заниматься этим.

Т.Стручкова: Я главный врач Мирнинской центральной районной больницы.

Вы прекрасно знаете размеры нашей республики – у нас очень много удалённых улусов и поселений. Для нас важна доступность медицинской помощи и в материальном плане, и в плане приближённости к местам проживания людей.

Можно ли на законодательном уровне или решением Правительства закрепить, чтобы перед закрытием или ликвидацией фельдшерско-акушерских пунктов в сельской или малонаселённой местности было обсуждение общественности или на сельском сходе?

Д.Медведев: Не только можно, а нужно. И в этом, собственно, ответ. Не знаю, слышали вы или нет, но у нас даже есть такой законопроект, он касается именно того, о чём вы говорите. Одно дело закрытие поликлиники или больницы, или перепрофилирование, или присоединение в крупном городе (и то это часто вызывает раздражение людей!), а другое дело, когда это в небольшом муниципальном образовании или в улусе, да ещё и на дальнем расстоянии от центра, когда люда вообще лишаются доступа к медицине. Поэтому я эту идею полностью поддерживаю. Люди, если это единственное лечебное заведение, единственный ФАБ, например, должны сами проголосовать за это. Мне кажется, что это и есть демократия. 

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, скажите, пожалуйста, мы с большим воодушевлением восприняли поручение Президента России по энерготарифам для Дальнего Востока. Какое у нас будет поэтапное выполнение этого поручения и когда у нас тарифы сравняются со средними по России?

Второй вопрос у меня в связи с газификацией тех муниципалитетов, тех районов, где будет пролегать трасса «Сила Сибири». «Газпром», конечно, это наше национальное достояние, но и государственная компания. Наше руководство республики очень плотно, хорошо с ними работает, но хотелось бы, чтобы было поручение от Правительства Российской Федерации, чтобы всё-таки газификация этих муниципалитетов пошла быстрыми темпами.

И третье. Мы Вас знаем как человека слова, Дмитрий Анатольевич. Вы приезжали сюда и сказали, что, хотя эта проблема очень сложная, но мост через Лену будет. Какие всё-таки перспективы?

Д.Медведев: Знаете, чем опытный управленец отличается от того, кто только начинает? Я уже себя считаю достаточно опытным человеком. Опытный администратор, управленец имеет возможность правильным образом распределять нагрузку между своими коллегами, привлекать их к ответственности, к решению задач. Поэтому я попрошу Юрия Петровича Трутнева, которого я предусмотрительно захватил с собой как своего заместителя, на несколько вопросов ответить, а потом я это прокомментирую.

Ю.Трутнев: Уважаемые коллеги, по энерготарифам закон подготовлен, он достаточно сложный. Вы знаете, что он затрагивает всю Россию, не только Дальний Восток. Мы рассчитываем в октябре этот законопроект внести, рассмотреть и принять. Здесь никаких разногласий уже нет, закон разработан, Правительством согласован, мы ждём внесения в Думу.

Д.Медведев: Это важнейшая часть ответа, а что касается «Газпрома», не сомневайтесь, мы с «Газпрома» не слезем. Он будет заниматься не только своими дальними планами по поставкам газа за границу, в Китайскую Народную Республику, зарабатыванием денег. Это очень важно и для бюджета нашей страны и так далее, но он будет заниматься и газификацией, и решением важнейших насущных задач. Я эту тему знаю ещё с того периода, когда я был председателем совета директоров в «Газпроме». А это было ни много ни мало восемь лет. И мы тогда запустили самую, может быть, лучшую социальную программу – программу по газификации регионов. Мы обязательно продолжим её – и не только в европейской части, центральной части России, Сибири, но и на Дальнем Востоке.

По поводу моста у нас идут постоянные консультации с Егором Афанасьевичем. Я считаю так: во-первых, мост должен быть обязательно, потому что мы решение принимали. Бывают разные, конечно, финансовые проблемы, и текущие проблемы для этого, наверное, не самые лучшие. Тем не менее та идея, которая есть, с которой пришёл руководитель республики и к Президенту, и ко мне, она живая. Надеюсь, что мы сможем эту задачу решить. Потому что мост, ещё раз подчёркиваю, нужен, а раз он нужен, значит, он будет.